Любовь нельзя запретить

«Геликон» впервые в России представит комическую оперу Вагнера

Предстоящая премьера Московского театра «Геликон-Опера» откроет российской публике совершенно неизвестного ей Вагнера: автора не многочасового музыкально-мифологического действа, а задиристой, жизнерадостной комической оперы.

Неудивительно, что именно эту оперу под названием «Запрет на любовь», написанную по пьесе Шекспира «Мера за меру», вытащили из вагнеровского «архива» геликоновцы, всегда противостоявшие в своей эстетике пуританству и догмам.

В «Запрете» 23-летний Вагнер с молодым музыкальным темпераментом сокрушает ханжество и запреты, на корню убивающие свободное творчество и радость жизни, а главное - любовь, являющуюся для Вагнера субстанцией искусства, жизни, мира богов. Шекспировский сюжет он переносит из Вены в Сицилию, в Палермо, чтобы еще зажигательнее, в духе дель арте, разыграть комический сюжет, где по приказу самодура людям запретили любить и веселиться. Постановщик же спектакля в «Геликоне» Дмитрий Бертман и вовсе передвинул, по слухам, место действия «Запрета» в российскую столицу, на Никитскую улицу, где несколько лет вместо сцены красуется строительный котлован, чуть не ставший «могилой» для популярнейшего московского театра.

Накануне премьеры мы попросили художественного руководителя «Геликон-Оперы», народного артиста России Дмитрия Бертмана представить читателям «Российской газеты» эту необычную постановку.

Российская газета: Это правда, что в вашем спектакле действие «Запрета на любовь» развернется на Никитской улице?

Дмитрий Бертман: Конечно, разглашать до премьеры, что будет в спектакле, я не могу, но сюрпризы обещаю.

РГ: Почему, впервые обращаясь к Вагнеру, вы решили поставить почти неизвестную его партитуру?

Бертман: Для нас работать с такой партитурой естественно, поскольку одно из репертуарных направлений «Геликона» - оперные раритеты. Мы уже открыли многие оперы на российской сцене.

А что касается Вагнера, у меня были и прежде предложения ставить его за рубежом - в частности, тетралогию «Кольцо нибелунга» на открытие Канадской оперы. Но в тот момент я отказался. Про существование же «Запрета на любовь» я знал достаточно давно.

Еще в начале 90-х годов, когда я приезжал в Ирландию ставить спектакль на Уэксфордском фестивале, я услышал, что в предыдущем сезоне там была поставлена эта опера. И все говорили об этом, поскольку спектакль получился эпатажный: на сцене в течение всего действия «занимались любовью», а для хора было закуплено такое немыслимое количество бюстгальтеров, что они висели потом в гримерных комнатах в качестве дизайна. Учитывая, что Ирландия достаточно пуританская страна, спектакль произвел на публику огромное впечатление. Вообще, вагнеровский «Запрет» ставится очень редко. Но сейчас, я знаю, готовится премьера этой оперы в Майнингене, а в 2013 году ее поставят в Байройте на 200-летие Вагнера.

РГ: «Запрет» написан Вагнером практически как «проба пера» и по музыкальному стилю относится скорее к итальянской опере буффа?
Бертман: Да, в этой партитуре действительно нет еще того Вагнера, которого мы привыкли ассоциировать с длинными операми и философской системой в музыке. Я был просто поражен, когда впервые услышал эту партитуру: не ожидал от Вагнера такого! Это не просто комическая опера, но здесь уже ощущается влияние французской оперетты. С другой стороны, в некоторых дуэтах и ариях проступает тот Вагнер, которого мы знаем. Думаю, для публики будет очень интересно услышать такого непривычного Вагнера.

РГ: В «Геликоне» Вагнер ставится впервые, но в труппе уже есть певцы, имеющие международную «вагнеровскую» репутацию?
Бертман: Да, у нас замечательная труппа, и некоторые певцы давно поют Вагнера в России и за рубежом. Например, Светлана Создателева - признанная в мире вагнеровская певица: в «Запрете» вместе с Кариной Григорян она будет исполнять сложнейшую партию Изабеллы.

В этом спектакле впервые выйдут на сцену и наши молодые певцы, только что взятые в труппу, - Вадим Летунов и Али Магомедов. Во время подготовки мы специально приглашали коучей из Германии, чтобы все наши артисты могли освоить немецкий язык. Но главная сложность в исполнении вокальных партий оказалась в том, что написаны они в духе оперетты, а оркестровая ткань - абсолютно вагнеровская, плотная, туттийная. И такая насыщенность оркестра требует крупных голосов, способных перекрывать громкий оркестр. Кроме того, в партитуре много хоров, ансамблей, что не типично для более позднего Вагнера.

РГ: Лейтмотивов в ранней партитуре еще нет, но есть постоянно повторяющиеся рефренные темы.
Бертман: Да, и эти рефренные темы очень легко запоминаются, делая музыку «Запрета» почти шлягером. Я уверен, что публика будет потом с удовольствием напевать эти мелодии.

РГ: Чем привлекла эта опера именно вас?
Бертман: Сама тема оперы оказалась актуальной для «Геликона»: здесь рассказывается про запрет на то, что абсолютно естественно, - на любовь. А любовь бывает разная, и в нашем случае любовь - это наш театр, наш «Геликон», вокруг которого в течение последних лет происходили тяжелые события, вымотавшие и труппу, и меня, заставившие нас длительное время работать в нечеловеческих условиях. Опера эта очень созвучна нашим настроениям.

Естественно, что в комической опере финал оптимистический. И мы, геликоновцы, тоже настроены оптимистично и верим, как и персонажи вагнеровской оперы, в счастливую развязку. Ведь нам дали наконец надежду, что все идет вперед, что скоро мы вернемся в наш театр, что искусство, любовь - то, что есть сама жизнь, запретить нельзя.
 
Ирина Муравьева
Опубликовано в РГ (Столичный выпуск) N5614 от 24 октября 2011
http://www.rg.ru/2011/10/24/gelikon.html

Архив »